Рыбалка на реках Тывы — Все о ловле рыбы 🎣 Рыбалке.нет

Рыбалка на реках Тывы

Много лет назад вместе с любовью к спиннингу родилась и любовь к путешествиям. Это захватило меня всецело. Побывал я на Камчатке, охотился там со спиннингом на кижуча, гольца и микижу. Сплавлялся по рекам Бурятии, где ловил ленков, таймешат и хариусов. На Кольском — сёмгу, в Карелии — кумжу. Географию своих путешествий я постоянно расширял, но к ловле на реках Тывы, тоже славных тайменем, никак не мог подобраться. А желание побороться с хозяином сибирских рек год от года только росло.

В интернете я нашел сайт, где за очень разумные деньги предлагался рыболовный тур с вертолетной заброской в верховья Енисея, необходимо было только набрать команду человек хотя бы из шести. Задача оказалась для калининградских рыбаков непосильная — на объявления на всех рыболовных сайтах Калининграда не последовало ни отклика. Я был на грани отчаяния — мечта всей жизни могла так и остаться мечтой. Но, слава Богу, поддержали сыновья. С вертолетом, правда, не получилось — цена на троих вышла неподъемная. Но организатор предложил вариант более интересный: вместо вертолета пробраться в эти места на лодке под мотором. Конечно, мы согласились. В конце тоннеля забрезжил свет, опять появилась надежда, а вместе с ней родилась и уверенность. Уверенность в том, что если чего-то очень сильно захотеть, то всё непременно получится.

Итак, 29 августа группа из трёх человек разместилась в купе поезда Калининград — Москва, а через сутки — мы в самолете до Абакана. В столице Хакасии нас уже ждал микроавтобус. Через горный массив по серпантинам предстояло преодолеть 400 км до столицы Тувы Кызыла. Водитель, пожилой тувинец, обхватив «баранку этого пылесоса» и мурча себе под нос заунывную, только ему известную мелодию, несся, не снижая скорости на виражах. Я глянул через его плечо на спидометр — 120 км/ч! Надо отдать должное автомобилю: праворукая «Хонда» дорогу на крутых поворотах держала безукоризненно, а подвеска отрабатывала на пять с плюсом. Километров через 200 спустились в долину и, перекусив и размяв затекшие члены, продолжили путь дальше. Во второй половине дня, уже изрядно замученные, прибыли в Кызыл. Попрощались с «Шумахером», сыном гор, в тайной надежде, что обратно поедем с другим водителем.

Но вместо отдыха встречающий нас бородач попросил перегрузить вещи в «Газик» и срочно двигаться дальше, т. к. путь нам предстоял еще неблизкий. Встречающего звали Евген. Молодой парень, ровесник моих сыновей, оказался старообрядцем, а бриться ему не полагалось по вере. Все его движения и речь были полны достоинства. В дороге мы с огромным интересом расспрашивали Евгена о жизни староверов — для нас это экзотика. Евген отвечал охотно, но, правда, своеобразная манера произношения — резать окончания слов — приводила, пока мы не привыкли, к непониманию некоторых фраз. Например, он говорил не «плавает», а «плават», не «знает» — а «знат» и т. п.

От города до административного центра поселка Сарыг-Сеп шла довольно приличная дорога с асфальтобетонным покрытием. Но в скором времени она закончилась и перешла в грунтовую. Мало того, что «Козел» и так-то очень жесткая машина, да еще и лесная дорога через горный перевал не была веселой прогулкой. И только горные пейзажи предавали нам силы. Дорога шла по правому берегу Малого Енисея, но потом, резко свернув вправо, уткнулась в берег реки. Здесь работала переправа — по натянутому тросу паром двигался под напором воды по принципу «кораблика» для ловли хариуса, в зависимости от направления движения, меняя угол атаки.

К вечеру прибыли в деревню Сизим, где жил Евген с семьей. Поселок располагался на небольшой возвышенности на удалении в несколько километров от Енисея и состоял из одной улицы. Дома добротные, бревенчатые. Хозяйство с огородами и загонами для скота. После сытного ужина в доме хозяина мы решили прогуляться и осмотреть окрестности. Деревню подковой опоясывала небольшая речушка с одноименным названием, метров 20 – 25 в ширину. На берегу стоял подросток и периодически вытаскивал небольшую рыбёшку. Мы не могли устоять, чтобы не подойти и не заглянуть в ведро, в которое он бросал пойманную рыбу. А в ведре лежало с десяток харьюзков. Вот так чудеса — прямо в деревне и такая рыба! Крайний дом примыкал к лесу и, чтобы его обойти, пришлось зайти в лес метров на десять. И тут же мы натолкнулись на несколько десятков рыжиков, растущих практически в деревне. Живут же люди! Просто заповедные места! И приятно заныло в душе: что ждет впереди, если уже здесь такие чудеса. Предчувствие праздника общения с дикой тайгой и ее обитателями нас не обмануло…

Наутро заботливые хозяева накормили нас блинами, разрушая миф о том, что староверы и в избы не пускают, и посуду свою не дают. Вкусно и сытно поев, мы распрощались с гостеприимной хозяйкой и продолжили путешествие к заветной цели. УАЗ известен своей чумовой проходимостью, но что нас ждало на лесной дороге — и в страшном сне не привидится. Евген объяснил такое состояние дороги дождями, несколько дней шедшими перед нашим приездом. То, что мы ни разу не застряли в непролазной грязи, могу отнести к чуду, непревзойдённой проходимости УАЗа и мастерству Евгена.

Преодолев непреодолимые препятствия, через два часа мы оказались на берегу реки в том месте, где у Евгена была припаркована металлическая посудина около десяти метров в длину и двух в ширину с 50-сильным движком. Загрузив свои пожитки, продолжили путь теперь уже по воде, вверх по течению. Проводник заставил нас облачиться в спасжилеты, предупредив, что предстоит преодолеть порог четвертой категории сложности по шестибальной шкале.

Для нас, городских жителей, не представляющих себе, о чём идет речь, это предупреждение прозвучало, как пустой звук. А зря… Когда я спросил у Евгена, что это за шум, он ответил, что мы приближаемся к порогу. Мне стало как-то не совсем уютно в этом металлическом корыте, но когда я увидел своими глазами водное препятствие, называемое порогом, вот тут уже сделалось совсем не по себе. Да и по лицу Евгена я догадался, что теперь — шутки в сторону. Всегда улыбчивый, теперь он стал напряженно-сосредоточенным. Речку преграждал огромный плоский валун, через который с огромной скоростью переливался и с шумом ниспадал водяной поток. Метров за пятьдесят до препятствия Евген дал полный газ, разгоняя лодку — и этого разгона нам едва хватило, чтобы преодолеть порог, который составлял метров двадцать. Потом Евген признался, что после дождей воды в реке еще очень много и преодолевать пороги сейчас стало значительно сложнее.

Вскоре мы причалили к месту, от которого должны были стартовать на одну из трёх речек, образующих Малый Енисей (Ка-Хем, с тувинского переводится как «Малая река»). К слову, местные жители из староверов принципиально, подчёркнуто называют великую сибирскую реку по-русски — Енисей. Так вот, Енисей образуется путём слияния двух рукавов — Большой Енисей (Бий-Хем) и Малый. Малый, в свою очередь, образуется от слияния двух рек — Кызыл-Хем и Балыктыг-Хем. Нам предстояло пробраться на речку Бусийн-Гол. Сливаясь с Шишигдт-Голом и Белином, эти три речки и образуют Кызыл-Хем, считающийся истоком Ка-Хема (правда, существует мнение, что истоком КаХема является Балыктыг-Хем).

Место, куда нас доставил Евген, называется Ужеп. На окраине поселка оборудована стоянка для отдыха туристов, идущих сплавом по реке. Как нам пояснил местный житель, когда-то давно здесь располагался женский монастырь. Сейчас от него остались лишь три старые избы, одну из которых и приспособили под гостевой дом.

Организатор тура Сергей сам только что завершил сплав и уже ждал нас. Он снабдил наш экипаж всем необходимым для проживания и пропитания. Еда в основном была домашняя — яйца, масло, сметана, соленья и «бабушкина настойка» на травках градусов под пятьдесят («Джек Дэниэлс» и рядом не стоял). Сергей представил нам проводника Алексея Макарьевича, тоже из староверов, с которым предстояло провести 12 дней в дикой природе — обязанности Евгена закончились, а нас передавали в более опытные руки. Проводник был пожилой, высокий и жилистый мужик с длинной бородой, скромно одетый в темное. При знакомстве, пожимая руку, он заулыбался по-детски наивной и очень светлой, совершенно добрейшей улыбкой, обнажив при этом несколько вразнобой разбросанных во рту зубов. Для простоты общения, он сказал, что можно называть его на современный лад — Макарыч. Лодка длиной 8,5 м и шириной 1,2 м, на какой нам предстояло пройти вверх по реке около двухсот километров, преодолев при этом 27 порогов, из которых два — четвертой категории (теперь я знал, что это такое), представляла следующее. Силовой набор — лонжероны, киль и стрингера сделаны из лиственницы и были внушительных размеров. Киль, плавно переходящий в форштевень, возвышался над носом лодки. Обшивка из алюминия переходила в деревянный борт. Получалась очень легкая и в тоже время прочная конструкция. На транце — два движка Tohatsu по 30 «лошадок» каждый (на случай, если при преодолении порога один откажет — судно не окажется неуправляемым). А это значит, что есть шанс остаться в живых. А те, кто несерьезно относились к Матушке Природе, покоятся на берегах этой реки. Вместо памятников — на высоких камнях лежат каски погибших сплавщиков. Одного из них Макарыч обнаружил в этом году. Поэтому наш проводник щепетильно и очень скрупулезно производил загрузку лодки. Нас с точностью до сантиметра перемещал по сиденью лодки то влево, то вправо, добиваясь идеальной центровки — уровень воды был еще много выше нормального, это вызывало у него некоторую обеспокоенность. Но огромный, еще с раннего детства опыт хождения Алексея Макарьевича по реке внушал нам уверенность в успехе задуманного.

Так начался наш трехдневный подъем по Малому Енисею к месту его рождения. Два самых сложных порога пришлось обходить и немного прогуляться пешком. Макарыч объяснил это тем, что лодку необходимо максимально разгрузить. Поэтому и часть вещей пришлось нести в руках. Чем дальше мы уходили от жилья (редкие селения староверов перестали попадаться, когда мы оказались по ту сторону порогов), тем чище становилась вода. И лучше стала клевать рыба. Вообще, в тех реках, где водится ленок, без рыбы остаться невозможно. Ловили, в основном, на вертушки «Блюфокс» №№ 4 – 6. Также очень хорошо себя зарекомендовали «МЕППС Лонг» № 4. Цвет значения не имел. Ленки, небольшие таймешата до двух кило, иногда попадался хариус (фото 9). Поражались, как хариус засекался на такие огромные блесны. Таймешков, конечно же, отпускали, стараясь как можно меньше причинить вреда краснокнижной рыбе. Ленков брали только для пропита- ния, остальных — отпускали.

Как правило, ленок стоит на грани струи и заводи. Я делал заброс на струю и давал блесне свободно работать в потоке на снос. Как только блесна приближалась к границе спокойной воды, следовала уверенная хватка рыбы. В девяносто девяти случаях из ста хоть пара ленков, да попадались в таких местах.

Особо хочется поделиться впечатлениями от ночной рыбалки на «мышь» — называется это мышкование. Конечно, накануне необходимо найти место, где собираетесь заниматься этим таинством. Если на той стороне реки скала уходит отвесно в воду или в реку впадает ручей — это потенциальное место стоянки тайменя. По светлому времени необходимо пристреляться, прикинуть силу для точного броска. Мы с помощью Макарыча нашли такое место стоянки тайменя, засветло провели тренировку и с наступлением темноты вышли на охоту. Но ночью всё совершенно меняется: лишаясь зрения, весь обращаешься в слух. Да и ночью звуки более «яркие». Чтобы сильно не шуметь забросы делали по очереди. Я заканчивал очередную проводку, «мышь» была уже недалеко от берега — и вдруг раздался шлепок, а затем кто-то рванул за шнур и потащил под лодку, которую мы опрометчиво оставили рядом. Я попытался не пустить туда рыбу, и это мне удалось. Тогда последовал бросок в другую сторону и опять снасть позволила удержать хищника. А мощная катушка Ultegra 4000 от Shimano делала свое дело, выбирая шнур и выводя рыбку. Как только рыба оказалась у уреза воды, сыновья подхватили и вынесли ее на берег. Макарыч навскидку определил — килограммов пять. Радости не было предела: первый в моей жизни таймень. Мучить его не хотелось, поэтому постарались отпустить побыстрее. Через некоторое время, после очередного заброса, мы услышали снова шлепок — и опять тяжесть повисла на другом конце шнура. Не успел я сделать подсечку, как понял, что рыба сошла. Макарыч «окая» сказал: «По шлепку слышно — хорошая была рыба». В эту ночь поклевок больше не случилось.

Сын Алексей днем на блесну МЕРРS № 4 поймал неплохого таймешонка — килограмма на четыре, который был немедленно реабилитирован. Приличные ленки с регулярностью давали нам бой, причем несколько были пойманы на силиконового «червя» от Lunker City. А рекорд установил сын Дима — три кило. Пробовали мышковать и ранним утром — были сходы. Потом догадались, в чём дело: тройники на «мышах» стояли только хвостовые, а таймень брал, скорее всего, поперёк, а затем просто отпускал приманку и уходил. Значит — мышковать можно не только ночью!

На ночевки мы останавливались в охотничьих домиках. Воду пили прямо из реки, очень вкусная. А вот палаточным лагерем на одном месте долго не стояли — 2 – 3 дня максимум. Как-то облюбовали очень живописное место — песчаный мыс рядом с широким плёсом, но похоже, что оно понравилось не только нам. Хозяин тайги только недавно покинул этот пляж — наш проводник сказал, что медведь ушел на ту сторону.

Как и все жители леса, Макарыч — охотник. На всю зиму уходит в тайгу промышлять пушного зверя. В основном — соболя. Тайга для этих людей — дом родной. И кормит, и лечит, и заработок дает. У нас с собой даже ружья не было. Вместо ружья у нас был Макарыч.

На мой вопрос — почему мы без ружья? — он объяснил, что в состоянии прогнать медведя и без оружия. А на мой удивленный взгляд продемонстрировал, как он это будет делать. Подняв высоко над головой руки и разведя их в стороны, издал такой жуткий низкочастотный утробный рык, что от неожиданности мы присели. Я думаю, что если бы это было зимой, то снег с ели, под которой мы стояли, точно бы осыпался. Человечище — с таким и медведь не страшен. А еще он духовный наставник общины. Что-то вроде нашего батюшки. Строго блюдёт законы старой веры сам и учит молодежь. И к нам относился, как к своим детям — постоянно чувствовали его заботливую руку. Сыновья души в нём не чаяли.

Обратный путь занял несколько дней. Остановки на ночевку делали в тех же охотничьих избах, как правило, с баньками, чем мы с удовольствием и пользовались. Иногда неожиданно причаливали к берегу, а Макарыч, хитро подмигнув, проходил с кормы на нос по верхней кромке борта все восемь с половиной метров, нырял в тайгу и через несколько минут выкатывал оттуда бочку с бензином. По всему берегу у него были заначки. Воровство здесь искоренено еще в давние времена — и, слава Богу, этот порядок соблюдается и по сей день.

Путешествовал я по России много, но столько впечатлений у меня не осталось ни от одной поездки. А еще есть фотографии с удивительными по красоте пейзажами. Последнюю ночь на Енисее провели в гостевом домике поселка Ужеп. Наутро за нами приплыл Алексей Макарьевич и повез нас в свою деревню. Я обратил внимание, что он был одет в чистую рубаху, вымытые волосы причесаны — верно, жена провожала. Макарыч перехватил мой взгляд и, как бы извиняясь, застенчиво улыбнулся и сообщил, что сегодня траурный день — Иоана Крестителя казнили. А прощаясь, угостил нас кедровыми орехами и дарил шкуру медведя. Я не взял — куда с ней в самолет, ограничение-то 20 кг. Лишь отрезал небольшой клочок на «мухи»…

Вам понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Поделиться записью в соц. сетях